«В дуэте Дэвис и Смолкина не хватает мужского стержня». Олимпийские призеры Синицина и Кацалапов — о травме, шоу «Русский вызов», тренерстве и новом поколении фигуристов
Олимпийские призеры, чемпионы мира и Европы в танцах на льду Виктория Синицина и Никита Кацалапов стали гостями шоу «Каток» и подробно разобрали все, чем сегодня живет фигурное катание: от собственного возвращения после травмы и номера на «Русском вызове» до работы тренером, уровня современных программ и перспектив дуэта Диана Дэвис / Глеб Смолкин.
Травма Синициной и возвращение на лед
Виктория призналась, что неприятный эпизод со здоровьем уже позади, хотя последствия еще ощущаются:
«Сейчас чувствую себя хорошо. Совсем скоро снимут швы, начну полноценно разрабатывать ногу и вернусь на лед. Уверена, что в ближайшее время все будет в порядке. Немного задели мышцу, из‑за этого неприятно ходить — особенно наступать на пятку. Но я уже начала заставлять себя делать это, преодолевая боль. В целом почти нормально хожу».
При этом пауза в катании не стала поводом отменять все планы. Спортсмены буквально через пару дней после травмы начали искать выход:
«Через два дня после случившегося мы с Никитой уже сидели и думали: «Кататься полноценно не можем — нужно придумывать что‑то другое»».
Как родился номер для «Русского вызова»
Никита рассказывает, что жить по принципу «сдать участие» им было не по пути:
«Я позвонил продюсеру и честно сказал: «Мы не можем выступать в обычном формате, снимай нас». И тут же предложил единственный вариант, который тогда видел: на премьере «Золушки» Вика уже выходила на лед без коньков, в туфельках. Значит, можем выкрутиться похожим образом и сейчас».
Изначально, признается пара, никакой целостной концепции не было — только несколько музыкальных набросков. После шоу, посвященного Олимпиаде в Турине, у них оставалось всего четыре дня до «Русского вызова»:
«Мы планировали за эти четыре дня сесть и спокойно сделать свежий, необычный номер. Но обстоятельства сложились иначе. Хорошо, что у нас уже был опыт постановки, где Вика катается без коньков. Тогда этот номер «зашел» просто блестяще — зрители принимали его невероятно тепло. В итоге нам дали добро на нечто в таком же духе, сказали, что мы — украшение шоу, и нас очень ждут».
«Полеты» Синициной и идея номера
Дальше в дело вмешалась режиссерская фантазия и опыт Татьяны Навки:
«Мы перебирали, что еще можно придумать, — вспоминает Виктория. — Таня сказала: «Ты у нас летаешь, может, реализуем это и здесь? Такого на «Русском вызове» еще не было»».
По словам Синициной, именно тот формат полетов, который они придумали, в таком виде в шоу еще никто не делал. Хотелось не просто красивый трюк, а историю:
«Мы задумали, что я как будто спасаю Никите человечность, душу. Хотели привязать все к теме веры. Не к чему‑то конкретному, а к самой идее — каждый во что‑то верит. Один — в людей, другой — в любовь, кто‑то — в женщины, как пошутил Ягудин. Но суть в том, что вера придает силы, держит мир».
Виктория иронизирует над образом «спустившейся с небес» без коньков, но именно эта контрастность — воздушность партнерши и опора в лице партнера — стала смысловым центром номера.
«Жить в моменте» и удовольствие от выступления
Для Никиты этот прокат стал одним из самых комфортных за последнее время:
«Выступать было просто здорово. Формат шоу мне очень близок. Там действующие спортсмены реально борются за каждое место, ощущение почти как на турнире. Наш номер при этом оценили очень высоко, хотя он был не самый тяжелый для меня с точки зрения физики. Это, наверное, первый раз за долгое время, когда я почти не выматывался, а просто кайфовал, жил моментом. И за это получил крутую оценку».
После своего выхода Кацалапов внимательно следил за соперниками:
«Смотрел остальные выступления — ребята были более чем достойны пьедестала. Так что второе место для меня — отличный результат. Я правда доволен».
Первые шаги Кацалапова в тренерстве
Параллельно с шоу Никита уже пробует себя в роли специалиста на льду:
«До серьезных постановок меня пока не допускают, — улыбается он. — Светлана Владимировна Соколовская зовет меня как узкого специалиста: поработать с ребятами над программами, скольжением. Я получаю от этого невероятное удовольствие. У нее все талантливые, с сильным катанием и интересными программами».
Амбиции при этом никуда не делись:
«Конечно, хочется поставить что‑то полностью свое. Но я не спешу, сейчас меня вполне устраивает, что набираюсь опыта. Мне кажется, я классно придумываю связки и шаги буквально из головы. Не три стандартных элемента подряд — чоктау, скобка и троечка, — а целая дорожка, которая рождается моментально, когда я выхожу на лед».
Он признается, что почти не готовится к тренировкам заранее:
«Никогда не прописываю все по пунктам. Выезжаю на лед, начинаю кататься, пробую один шаг, второй — и в этот момент в голове уже выстраивается вся композиция. Ребята здорово это подхватывают, и работать с ними — одно удовольствие».
«Быть Тарасовой или Чайковской — это жизнь без выходных»
На вопрос, видит ли он себя в будущем масштабным тренером, вроде легендарных наставников, Никита отвечает честно:
«Иногда так «горит», что дома говорю: «Хочу вырастить танцевальную пару с нуля, показать миру что‑то свое». Но потом мы снова уезжаем в тур по городам, нас зовут в шоу. И я понимаю, сколько времени тренерская работа забирает без остатка».
С момента Олимпиады в Пекине, вспоминает он, прошло уже четыре года:
«Жизнь сейчас офигенная. Я реально наслаждаюсь каждым днем, продолжаю зарабатывать фигурным катанием и при этом ловлю от этого кайф, а не выгорание. Понимаю, что полноценное тренерство — это как минимум полная смена образа жизни».
Синицина о тренерской карьере: «Ты навсегда за бортиком»
Виктория относится к перспективе тренировать еще осторожнее:
«Быть тренером — это сесть на много‑много лет за бортик и не выходить с катка с утра до вечера. Мы пока не решили, хотим ли такого. Естественно, есть желание делиться опытом, знаниями, которых накопилось очень много. Но ты ясно понимаешь: примешь это решение — закроешься в катке и посвятишь ему всю себя».
Никита в шутку уточняет:
«А какой у нас дедлайн? Мне 34…»
Услышав, что ограничений по возрасту в тренерстве, по сути, нет, он улыбается:
«Тогда да, хочу. Но чуть позже».
Путь в спорте и цена больших целей
Говоря о себе как о спортсмене, Кацалапов подчеркивает, что всегда видел перед собой только максимальные задачи:
«Я ставил огромную цель. Если уж идешь в спорт на таком уровне, нужно понимать, что это десятилетия посвящения. Никаких полумер. Иначе до Олимпиады, до титулов просто не дотянешь. В этом есть и красота, и жесткость».
Он отмечает, что сейчас, оглядываясь назад, лучше понимает, какой ценой приходят большие победы: слезы, травмы, постоянный контроль веса, бесконечные перелеты, жизнь в чемодане. Но, несмотря на все, он не жалеет ни о чем, потому что этот путь дал ему имя, профессию и возможность дальше развиваться в фигурном катании уже в других ролях.
О дуэте Фурнье-Бодри / Сизерон: «Планка, которую сложно перепрыгнуть»
Особое место в разговоре заняла французская пара Пападакис — Сизерон и их сменщики — Лоран Фурнье-Бодри и Гийом Сизерон, вернувшийся в соревновательное поле в новом сочетании:
«Фурнье-Бодри и Сизерон — это пара, которая задает тон в танцах на льду, — отмечает Кацалапов. — Их скольжение, работа корпуса, чувства внутри пары — это какой‑то другой уровень. На их фоне сразу видно, кто действительно владеет льдом, а кто только имитирует глубину и скорость».
По его словам, появление креативных, техничных дуэтов мирового уровня — вызов для всех, в том числе и для российских танцоров:
«Такие пары не дают расслабиться. Они постоянно придумывают нестандартные ходы, усложняют шаги, играют с ритмами. Не остается шансов выезжать только на харизме или имени — приходится соответствовать».
Диана Дэвис и Глеб Смолкин: «В этой паре хочется увидеть мужчину»
Не обошлось и без обсуждения одной из самых обсуждаемых российских дуэтов — Диана Дэвис / Глеб Смолкин. Кацалапов сформулировал то, что многие видят, но не всегда решаются сказать:
«У них есть своя история, они много работают, видно, что пара прогрессирует. Но в дуэте Дэвис / Смолкин все равно хочется увидеть более ярко выраженного мужчину. Больше стержня, ответственности за рисунок, за поддержки, за образ. В танцах на льду партнер должен быть фундаментом, опорой — не только физически, но и энергетически».
Он отмечает, что в их катании есть сильные стороны: музыкальность, аккуратность, аккуратные шаги. Но, по его мнению, им не хватает остроты:
«Хочется, чтобы Глеб брал на себя больше лидерства — и в прокате, и в подаче. Тогда и Диана ярче заиграет. Когда у пары есть понятное распределение ролей, когда видно мужскую ответственность на льду — номер смотрится совсем иначе».
Обеднение программ и сокращение сложных прыжков
Отдельной темой стал курс на упрощение программ у одиночников и общее снижение сложности элементов в фигурном катании:
«То, что программы специально облегчают, мне не очень нравится, — говорит Никита. — С одной стороны, понятно желание сделать катание безопаснее, уменьшить количество травм. Но с другой — мы рискуем потерять то, за что зрители влюбились в фигурку: вау‑эффект, ощущение невозможного».
Он подчеркивает, что зрителю важен не только набор четверных, а целостный образ. Но баланс, по его мнению, уходит в слишком осторожную сторону:
«Когда ты видишь, что многие катают почти одно и то же по уровню риска, исчезает фактор неожиданности. Раньше по одному стартовому протоколу уже чувствовалось: сейчас будет либо взрыв, либо катастрофа. Сейчас зачастую все ровнее, но и менее эмоционально».
Почему шоу и спорт должны сосуществовать
Синицина и Кацалапов уверены, что путь фигуриста не должен заканчиваться после ухода из большого спорта. Именно шоу, по их мнению, дают спортсмену вторую жизнь:
«Шоу — это не просто «легкая версия» спорта, — говорит Виктория. — Это площадка, где ты можешь попробовать то, чего никогда не сделал бы на соревнованиях. Полеты, странные образы, сложную актерскую игру, эксперименты с музыкой».
Никита добавляет, что для молодых фигуристов участие в таких проектах — отличная школа:
«Когда ты попадаешь в шоу, где побеждают не только за технику, но и за впечатление, ты по‑другому смотришь на свое катание. Начинаешь думать не «как бы не упасть», а «как рассказать историю». Это потом здорово помогает и в спорте».
Что ждет Синицину и Кацалапова дальше
Пара не спешит давать громкие обещания насчет полного возвращения в соревнования, но и закрывать тему любительской карьеры не торопится:
«Сейчас для нас важно долечиться, восстановиться и понять, чего мы действительно хотим, — говорит Виктория. — У нас есть и шоу, и интерес к тренерству, и желание находить новые творческие форматы».
Никита подытоживает:
«Самое главное — не ставить себе искусственных рамок. Фигурное катание дало нам слишком много, чтобы в один день просто закрыть дверь и уйти. Мы будем с ним связаны в любом случае — как спортсмены, постановщики, тренеры или артисты. А в каком именно качестве — покажет время».