«Начала в 23 и доехала до подиума чемпионата мира» — фраза, которая звучит как красивая мотивационная цитата, но для Елизаветы Рыбак это всего лишь сухое резюме реальности. В ее биографии нет детской спортшколы, сборов с 8 лет и жестких тренеров. До поворота в сторону спорта жизнь Елизаветы была вполне «офисной»: Москва, учеба за границей, корпоративные проекты.
Поворот случился летом 2019-го. Жара, друзья, катер — обычный летний сценарий, который мог закончиться серией фото в телефоне и забыться. Но все пошло иначе. Елизавете дали в руки доску, показали, как встать на волну, и в этот момент началась история, которая приведет ее к медалям чемпионатов Европы и мира. Никакого плана, цели «стать спортсменкой» и уж точно — никаких прогнозов насчет мирового пьедестала. Просто новое ощущение, которое захотелось пережить еще раз.
Сейчас Елизавете 30. В ее послужном списке — бронза чемпионата мира CWSA среди профессионалов, пять титулов чемпионки Европы, работа тренером в разных странах и более двухсот учеников, которые впервые встали на доску или вышли на старт благодаря ей.
До этого у нее была совсем другая траектория. Швейцария, учеба на английском, диплом бакалавра по управлению бизнесом, затем магистратура по ивент-менеджменту. После возвращения в Россию — стабильная работа в маркетинге, проекты, дедлайны, карьерные перспективы. Картина будущего выглядела ясной и вполне традиционной. Спорта в ней не было.
«До 23 лет я вообще не представляла, что можно жить, как живу сейчас, — вспоминает Елизавета. — У меня был понятный маршрут: учеба, работа, рост в профессии. Летом того года друзья позвали провести день на катере. Кто-то сказал: «Пойдем, попробуешь на доске». Я не думала ни о спорте, ни о карьере — просто согласилась, потому что звучало забавно. Понравилось сразу: этот контакт с волной, ощущение контроля и одновременно непредсказуемости. Потом мне захотелось повторить. А еще через несколько раз я уже начала думать, как выкраивать время, чтобы кататься чаще».
Если бы тогда ей сказали, что через несколько лет она будет выходить на старты чемпионата мира, бороться за подиум и тренировать спортсменов разных стран, она бы отмахнулась. «Я бы, честно, просто рассмеялась. Это казалось чем-то из параллельной вселенной», — говорит она.
Но уже через год после первого выхода на волну, в 2020-м, Елизавета впервые выходит на соревнования. Для вейксерфинга такой темп — редкость. Многие годами катаются «для себя» перед тем, как решиться на старт. На чем держался этот рывок?
«Соединились две вещи, — объясняет она. — Мне реально нравилось кататься, и я сразу выстроила вокруг этого систему. Первый полноценный сезон я почти каждый день проводила на воде. Обычно это был час, но это был концентрированный час: без болтовни, без отвлечений. Не было ощущения, что я заставляю себя, — я просто очень хотела быть на волне как можно чаще.
При этом довольно быстро поняла: сами по себе часы на воде не гарантируют прогресс. Можно кататься годами и топтаться на месте, если не анализировать, что ты делаешь. Я стала разбирать каждый трюк: почему получилось, почему нет, в какой момент теряю баланс, как это выглядит со стороны. Снимала видео, пересматривала, сравнивала с тем, что делают сильные райдеры.
В вейксерфинге пока нет жестко структурированной школы подготовки, как в гимнастике или плавании. Многие вещи приходится выстраивать самому: от плана тренировок до выбора соревновательной программы. И очень часто выигрывает не самый «талантливый» в классическом понимании, а тот, кто больше и качественнее работает и умеет извлечь пользу из каждой попытки».
Уже в 2021 году Елизавета выигрывает чемпионат Европы среди любителей и становится второй на чемпионате мира в той же категории. При этом каждый сезон она сознательно «прыгает» на уровень выше.
«В вейксерфинге есть три ступени: аматоры, outlaw (средняя категория) и профессионалы. Многие годами остаются в том дивизионе, где им комфортно: там легче выигрывать, проще копить очки, проходить отборы на крупные старты. Это логичная стратегия, особенно если цель — стабильные результаты и статус «лидера своей категории».
Но мне всегда было интереснее проверять себя там, где по-настоящему сложно. После сезона в аматорах я сама попросила перевести меня в outlaw. Через год — в профессионалы. Да, там чаще проигрываешь, там другая конкуренция, другой уровень давления. Но именно это и заставляет расти. Я хотела понимать, где мой реальный потолок, а не оставаться «вечным фаворитом» среди новичков».
Одной из ключевых тем, к которым Елизавета часто возвращается, стала стратегия. Для зрителя вейксерфинг — это набор эффектных трюков на волне. Для спортсмена — еще и шахматная партия на время.
«Многие уверены: нужно выйти и показать максимум сложности, на что только способен. Но судьи оценивают не в вакууме, а относительно других спортсменов в заезде. Ты должен учитывать, кто с тобой в хитах, какие трюки они, скорее всего, сделают, как обычно реагируют судьи на тот или иной элемент, ценят ли они вариативность или ставят выше «чистую» сложность.
Иногда стабильный, надежно выполненный трюк приносит больше пользы, чем попытка рискнуть и показать что-то на грани возможностей. Одно падение в ключевой момент может обнулить все усилия. «Выйти и сделать лучшее, что умеешь» — хорошая идея для шоу, но не всегда выигрышная тактика для турнира.
Я довольно рано начала мыслить именно категориями стратегии: не «что я хочу показать», а «что мне даст наибольшие шансы в конкретном заезде». Можно уступать соперникам по стажу и техническому багажу, но выигрывать за счет продуманной программы и точного исполнения».
Со временем это мышление естественно перетекло в ее тренерскую деятельность. Сейчас за плечами Рыбак — более двухсот учеников: от людей, впервые вставших на доску, до спортсменов, готовящихся к международным стартам.
«Самое важное, что я поняла, — универсальной схемы обучения не существует. Можно написать идеальный, на бумаге выверенный план, но он «ляжет» не на каждого. Один человек прогрессирует, когда ему дают максимум свободы и минимум слов. Другому нужны подробные объяснения, структурированные задания и внешняя дисциплина.
Кто-то боится падений и нуждается в постепенном наращивании сложности. Кто-то, наоборот, «горит», если его слишком сдерживать. Я стараюсь под каждого выстраивать отдельную стратегию: не только по трюкам, но и по психологии, по режиму, по взаимодействию. Условно, у меня нет двух учеников с абсолютно одинаковым подходом».
Отдельный слой ее работы — обучение стратегии выступления. «Я всегда говорю: вы не обязаны быть самыми техничными в заезде, но вы обязаны понимать, как максимально использовать свой текущий уровень. Иногда правильный выбор последовательности трюков, грамотное управление риском и умение «собрать себя» в нужный момент дают больше, чем еще одна сложная комбинация в арсенале».
2023 год Елизавета называет самым турбулентным сезоном карьеры. На фоне внешних ограничений, сложностей с логистикой и изменениями календаря стартов ей приходилось буквально перестраивать планы на ходу.
«Сезон действительно был похож на американские горки. От эйфории — когда удается показать идеальный заезд и взять медаль, до полнейшего опустошения — когда ты вкладываешься в подготовку, а турнир отменяют или переносят. Плюс добавилось много организационных задач: выбор стартов, перелеты, визы, поиск вариантов, как вообще добраться до нужного места.
В какой-то момент я поймала себя на том, что провожу чуть ли не больше времени за ноутбуком и в переписке, чем на воде. Приходилось очень четко ставить приоритеты и вновь возвращаться к вопросу: зачем я все это делаю? Ответ всегда находился в моменте, когда я выходила на волну. Как только я начинала кататься, все остальные хаотичные факторы отступали на второй план».
На международных стартах Елизавета постепенно обрела еще одну роль — неформального представителя российского вейксерфинга.
«Я часто говорю, что чувствую себя связующим звеном между Россией и мировым вейксерфингом. С одной стороны, я выросла как спортсмен внутри российской сцены, знаю наших райдеров, тренеров, специфику спотов. С другой — много времени провожу за границей, участвую в международных стартах, общаюсь с организаторами, судьями, иностранными спортсменами.
Мне важно, чтобы о российских райдерах знали не только по фамилиям в протоколах. Я стараюсь рассказывать зарубежным коллегам, насколько сильная у нас внутренняя конкуренция, как быстро растет уровень, как много талантливых ребят выходит на воду. А дома — делиться тем, что вижу на мировой арене: тенденции, новые подходы к тренировкам, изменения в судействе. Это такой двусторонний обмен, который, как мне кажется, помогает и нашим, и им».
Поздний старт для Елизаветы не стал препятствием — скорее, дал ей особый взгляд на спорт.
«Когда ты приходишь в спорт в 23, у тебя нет иллюзий насчет того, что все само «как-нибудь сложится». Ты хорошо понимаешь цену времени, умеешь планировать, у тебя уже есть опыт другой профессии. Я не воспринимала вейксерфинг как хобби, но и не строила воздушных замков. Каждый шаг был осознанным: вот здесь я сокращаю рабочие проекты, здесь вкладываюсь в тренировки, здесь беру на себя риск и еду на первый крупный старт.
Многие думают, что поздно — значит невозможно. На самом деле поздно — это просто «по-другому». Ты не можешь повторить путь человека, который начал в 8 лет, но можешь построить свой. И он вполне может привести к пьедесталу, если ты готов работать и мыслить стратегически».
Сейчас, совмещая карьеру спортсменки и тренера, Рыбак старается не превращать свою историю в очередную глянцевую «сказку про успех», а говорить честно и о сложностях.
«За каждым красивым постом с медалью — сотни часов работы, сомнений, отказов от других возможностей. Есть моменты, когда ты проигрываешь и задаешься вопросом: не зря ли столько сил вложила? Есть периоды, когда тело устало, а голова еще не готова притормозить.
Я стараюсь не скрывать этого от учеников. Важно понимать: путь в спорте — это не только про триумфы, но и про умение проживать неудачи, перестраиваться, искать новые решения. Именно это делает тебя настоящим профессионалом, а не только набор медалей».
Один из главных принципов, которые она транслирует — осознанность в выборе целей.
«Не всем нужно становиться чемпионами мира. Для кого-то вейксерфинг — это способ побороть страх воды, для кого-то — вернуть себе ощущение тела после длинного офисного периода, для кого-то — пространство, где можно наконец-то делать то, что хочется, а не то, что «надо».
Моя задача как тренера — помочь человеку сформулировать свои настоящие цели и под них выстроить процесс. Кто-то приходит и честно говорит: «Я хочу научиться кататься красиво и уверенно, без соревнований». Для другого важны именно старты, очки, рейтинги. Оба варианта равнозначны, если человек честен с собой и готов работать».
При этом к спортсменам, нацеленным на высокий результат, она предъявляет особенно строгие требования.
«Если ко мне приходит человек и говорит: «Я хочу через два-три года выйти на международный уровень», — мы сразу обсуждаем цену вопроса. Это не только про часы на воде. Это про режим, восстановление, работу с головой, способность выдерживать давление. Не все после такого разговора остаются, и это нормально. Спорт высших достижений — история не для всех.
Но те, кто остается и проходит этот путь, меняются очень сильно. Я вижу, как они становятся собраннее, ответственнее, как учатся держать удар — в спорте и за его пределами. В этом для меня и есть главная ценность тренерской работы».
Вейксерфинг, по словам Елизаветы, остается для нее и профессией, и территорией свободы.
«Я до сих пор помню тот первый день на катере. Тогда это было просто «попробовать что-то новое». Сейчас — это дело моей жизни. Но очень важно, что ощущение радости от волны никуда не делось. Да, вокруг него выросла система: тренировки, сборы, старты, ученики. Но в основе — все то же желание встать на доску и почувствовать, как вода несет тебя вперед.
И, пожалуй, это главный вывод, которым мне хочется делиться: можно прийти в спорт не в 8, а в 23, можно сменить офис на волну, можно построить свою траекторию, даже если она не вписывается в привычные сценарии. Главное — быть готовым работать, учиться и не бояться начинать «поздно». Потому что иногда именно «поздний» старт приводит к самым неожиданным финишам».