Трусова возвращается, Валиева делает паузу, сборная России готовится к старту: Даниил Глейхенгауз разложил по полочкам все главные интриги межсезонья
Хореограф и один из ключевых специалистов штаба Этери Тутберидзе, Даниил Глейхенгауз, дал подробное интервью, в котором высказался о последствиях Олимпиады в Милане, допуске российских фигуристов на международную арену, перспективах юниоров, а также о нынешнем состоянии Александры Трусовой, Алисы Двоеглазовой и Камилы Валиевой. Разговор проходил еще до ухода Аделии Петросян, поэтому этой темы он не касался, но даже без нее в интервью оказалось достаточно острых сюжетов.
«После Олимпиады просто закрылся в комнате»
По словам Глейхенгауза, эмоциональный удар от Олимпийских игр в Милане был ощутимым буквально с первых часов после завершения турнира:
Он признается, что самые тяжелые дни пришлись именно на период сразу после Игр: не хотелось ни с кем общаться, выходить на улицу, появляться на людях. Практически сутки он провел, не покидая маленький номер — «каморку», как он ее называет.
Причины понятны: за олимпийским стартом стояли месяцы напряженнейшей подготовки, бесконечные нервы, колоссальная энергия, вложенная в работу. Итог же не соответствовал внутренним ожиданиям.
Глейхенгауз подчеркивает, что в отличие от прежних Олимпиад на Милан они не ехали с твердой установкой «только золото». Тогда у команды была уверенность в силе своих программ и положении в мировом рейтинге. В этот раз сезону предшествовало слишком много сложностей, поэтому установка была более осторожной. Но даже если разум понимает, что фаворитом ты не являешься, надежда и желание бороться за максимум все равно остаются, и именно это усиливает разочарование от недостигнутого результата.
Возвращение России: «Главное — первый шаг сделан»
Новость о том, что российских фигуристов допускают к международным стартам, Глейхенгауз узнал буквально по пути к катку. Он вспоминает, что увидел сообщение на телефоне в машине.
Его принципиальная позиция: вопрос нейтрального статуса для него сейчас не главный. Важно другое — сделан первый, критически важный шаг к возвращению в большую систему мировых турниров. Дальше, уверен он, все зависит от самих спортсменов: насколько быстро они смогут «откатать» нужное количество стартов, вернуть себе квоты и прежние позиции.
Особое внимание он обращает на то, что пауза, связанная с недопуском, очень сильно ударила по системе мотивации: когда годами нет ясной цели — чемпионат Европы, мира, Олимпиада — очень трудно сохранять внутри себя максимальное «боевое» состояние.
Юниоры: «У нас там по-прежнему доминирование»
Говоря о юниорском звене, Глейхенгауз настроен практически безоблачно. По его словам, в этом сегменте Россия по-прежнему обладает колоссальным ресурсом.
Все ребята, которые получили право поехать на этапы юниорской серии Гран-при, по оценке тренера, потенциально могут сразу пробиваться в финал, входить в тройку сильнейших как на этапах, так и на юниорском чемпионате мира. А это — прямой путь к восстановлению максимального набора квот уже в следующем сезоне.
Он отдельно отмечает, что в парном катании на юниорском уровне у России «исторически почти не было соперников». В танцах на льду, признает Глейхенгауз, все может зависеть от судейства и политического фона. Но в одиночном катании, по его мнению, даже с учетом перехода таких фигуристок, как Мао Симада, во взрослый спорт, у российских лидеров — Льва Лазарева и Елены Костылевой — не видно соперников, которые бы выглядели заведомо сильнее.
При этом он честно признается: уверенности в допуске до последнего не было. Поступала противоречивая информация, и в какой-то момент он просто перестал верить слухам и стал ждать только официальных решений.
Сложная математика рейтингов и Гран-при
Еще одна острая тема — система отбора на серию Гран-при. Глейхенгауз объясняет, что сейчас положение российских фигуристов крайне неоднородно.
Теоретически, по его словам, Петр Гуменник и Аделия Петросян еще могут усилить свои позиции: выехать на турниры серии «челленджер», набрать недостающие рейтинговые баллы и, в случае снятия кого-то из заявленных спортсменов, попасть на этапы Гран-при.
Но для многих других дорога почти перекрыта. Даже Александра Трусова, которая в свое время имела право претендовать на этап Гран-при как призер чемпионата мира и Олимпийских игр, столкнулась с изменившимися правилами. До допуска российских фигуристов действовала норма: спортивные достижения учитывались за последние 10 лет. После решения о возвращении России период сократили до четырех лет.
Это фактически «обнулило» часть заслуг ведущих фигуристов, лишив их некоторых автоматических гарантий по распределению мест на Гран-при.
Алиса Двоеглазова: «Ни одного шага быстрее, чем позволяет врач»
Отдельный блок разговора — судьба Алисы Двоеглазовой. По словам Глейхенгауза, изначально рассматривались два сценария:
— если россиян допустят только на юниорский уровень, логично было бы переводить Алису в юниоры;
— если же откроется путь во взрослые соревнования, то необходимости уходить в юниорскую категорию нет.
При этом он подчеркивает: в юниорском женском катании конкуренция отнюдь не ниже. Там плотность результатов и уровень сложности программ сейчас крайне высоки, и думать, что юниоры — это «облегченный вариант», огромная ошибка.
Главное же на данный момент — здоровье. Алиса восстанавливается после травм и пока даже не выходила на лед. Команда принципиально не спешит и не собирается нарушать рекомендации врачей. При подобных травмах малейшая попытка форсировать сроки чревата рецидивом, а он может перечеркнуть не только сезон, но и всю карьеру.
Поэтому о каких-либо стартах в августе или сентябре говорить, по словам Глейхенгауза, просто бессмысленно. Сейчас весь фокус — на полноценной, до конца выдержанной реабилитации.
Трусова и Валиева: «В этот сезон входят те, кто действительно хочет»
Особое внимание Глейхенгауз уделяет Александре Трусовой и Камиле Валиевой.
Он подчеркивает: в предстоящий сезон «входят» именно те, кто испытывает внутреннюю потребность продолжать и кому хватает мотивации. В их числе — Саша и Камила.
По Трусовой он может судить максимально предметно: она вернулась в группу, и сейчас они вместе ведут полноценную подготовку к новому сезону.
Глейхенгауз отмечает, что в Сашином отношении к тренировкам будто ничего не поменялось со времен ее самых громких побед. На фоне остальных фигуристов, по его словам, она «просто пашет».
При этом ее бытовая и личная жизнь давно могла бы стать удобной причиной снизить обороты: за бортиком часто находится маленький ребенок, сама Трусова — медийная звезда с массой сторонних проектов и обязательств. Но на льду, по словам тренера, она остается тем самым спортсменом, который привык работать по максимуму.
Он приводит показательный эпизод: в июле, когда многие еще «раскачиваются», Саше говорят: «Давай поработаем по короткой программе» — подразумевая, что можно просто покататься под музыку, наметить элементы. В ответ она выдает полноценный прокат короткой программы целиком.
С другими спортсменами, признается Глейхенгауз, тренерам иногда приходится полтренировки буквально кричать с борта: «Когда вы уже возьмете музыку?» С Трусовой наоборот — ее чаще приходится останавливать.
Конечно, объемы нагрузки уже не такие, как в пиковые годы: тренеры осознанно снижают интенсивность, оптимизируют число четверных, потому что бесконечная гонка за максимальной сложностью не всегда целесообразна и безопасна. Но главное — внутреннее качество работы. Глейхенгауз видит в Саше «настоящего спортсмена», с которым когда-то выходил на высочайшие результаты, и понимает, что именно так и должен выглядеть тренировочный процесс на уровне мировых медалей.
Про Камилу Валиеву он говорит меньше конкретики, но из его слов ясно: решение продолжать сезон — осознанный выбор самой спортсменки. После столь непростых лет, скандалов и давления со всех сторон остаться в спорте и готовиться — уже показатель характера.
«Прежнее поколение было голоднее до побед»
Важный и, возможно, самый спорный тезис Глейхенгауза касается сравнения разных поколений фигуристов.
Он откровенно признается: спортсмены прошлых лет казались ему более «голодными» до побед. В тренировочном процессе они были по-спортивному злее, острее чувствовали соперничество.
Внутри группы шло постоянное мини-состязание: кто больше раз возьмет музыку за тренировку, кто сделает более чистый прокат, кто поставит более сложный контент. Это каждый день подталкивало всех участников к росту, повышая планку не только на соревнованиях, но прежде всего на тренировках.
Сейчас, по его наблюдениям, подобного накала гораздо меньше. Он не обвиняет нынешних ребят — слишком много факторов влияет на их психологию: от отстранения от международных стартов до изменения структуры календаря, отсутствия понятных долгосрочных целей, давления социальных сетей и параллельной медийной активности.
Тем не менее факт остается фактом: «запредельной мотивации» он сейчас почти не видит. И это, по мнению Глейхенгауза, одна из главных проблем современного поколения.
Как отстранение сломало картину будущего для спортсменов
На мотивации, считает он, особенно сильно сказалось длительное отсутствие международных турниров.
Когда человек растет в системе, где все выстроено ступеньками — сначала национальные старты, потом юниорский мир, далее — взрослые чемпионаты Европы и мира, Олимпиада, — у него есть четкая вертикаль целей.
Российским фигуристам эту вертикаль в какой-то момент просто выбили из-под ног. Годы тренировок начали восприниматься многими как движение в никуда: нет гарантии, что через сезон или два тебя вообще куда-то выпустят.
В таких условиях часть спортсменов ушла в учебу, кто-то переориентировался на шоу, кто-то физически остался в спорте, но внутренне «отключился». Для тренеров это стало отдельным вызовом: удержать мотивацию, когда ты не можешь обещать человеку ясной перспективы.
Новая реальность: спорт, медийность и личная жизнь
Глейхенгауз затрагивает еще один важный аспект: современный фигурист — это уже не только спортсмен, но и медийный персонаж.
У многих — контракты, съемки, социальные сети, рекламные интеграции. Плюс, как в случае с Трусовой, семья и ребенок. Все это требует времени и сил, зачастую отнимая ресурсы, которые раньше в полном объеме шли только на тренировки и восстановление.
Тренерский штаб вынужден искать баланс: с одной стороны, они понимают, что эпоха изменилась, и запрещать спортсменам реализовывать себя за пределами льда бессмысленно. С другой — им нужно удержать высочайший уровень спортивной подготовки, без которого не будет ни медалей, ни статуса.
Пример Трусовой в этом контексте, по словам Глейхенгауза, показателен: несмотря на высокую узнаваемость и занятость, она способна «переключаться» и оставаться на льду максимально сфокусированной. Но далеко не всем это удается столь же органично.
Чего ждать от следующего сезона
Главный вывод, который можно сделать из слов Глейхенгауза: предстоящий сезон станет проверкой не только спортивной формы, но и характеров.
Российским фигуристам придется одновременно решать несколько задач:
— возвращать утраченные квоты и позиции в мировом рейтинге;
— доказывать себе и другим, что они по-прежнему способны конкурировать с лидерами планеты;
— заново выстраивать мотивацию после нескольких лет неопределенности;
— адаптироваться к новой системе правил и изменившемуся отношению к их прошлым заслугам.
Юниорский состав, судя по оценке тренера, готов к тому, чтобы взять на себя роль «локомотива» возвращения. Взрослые же, особенно такие фигуры, как Трусова и Валиева, будут символами того, что российское фигурное катание не собирается исчезать с мировой сцены и по-прежнему способно влиять на уровень сложности и художественного исполнения программ.
Внутренний ресурс как главный фактор успеха
В финале своих размышлений Глейхенгауз фактически подводит спортсменов к простой мысли: в нынешних условиях выиграет тот, кто сумеет опереться не на внешние стимулы, а на внутреннее желание.
Когда нет гарантированных Гран-при, когда прошлые заслуги обесцениваются изменениями правил, а путь к большим турнирам становится длиннее и сложнее, остается один ключевой ресурс — собственная готовность каждый день выходить на лед и делать чуть больше, чем вчера.
Те, кто сумеет сохранить эту «внутреннюю злость» и голод до побед, способны вернуть российскому фигурному катанию прежнюю мощь. И в словах Глейхенгауза ясно чувствуется: несмотря на все потрясения последних лет, он продолжает верить, что такие спортсмены в России есть — и что их еще увидит весь мир.