«Фигуристам невероятно повезло». Анна Щербакова — о любви к льду, пути к Олимпиаде и жизни после большого спорта
Летний день в «Лужниках» выдался совсем не летним. С утра небо стянуло тяжелыми свинцовыми тучами, а к полудню раскрылся плотный ливень, будто собираясь смыть с афиш все планы организаторов. Но погода проиграла: площадка у большого спортивного комплекса постепенно наполнилась людьми в дождевиках, под зонтами, в промокших кроссовках — никто не собирался расходиться. Ради живой встречи с олимпийской чемпионкой Анной Щербаковой публика готова была стоять под дождем сколько угодно.
На небольшой сцене под навесом — кресла, микрофон, теплый свет прожекторов и тихой стеной — шум дождя. В этой декорации Анна откровенно говорит о том, каково это — почти три года жить в статусе действующей олимпийской чемпионки без международных стартов, как справляться с давлением и почему фигурное катание не отпускает ее даже сейчас, когда большой спорт остался позади.
О возвращении российских фигуристов на международную арену
— Для нас это, конечно, очень радостная новость. С одной стороны, даже не верится, что мы так долго были в отстранении — кажется, что прошла целая жизнь. С другой — очень хотелось бы, чтобы решение вернуться на международные старты приняли раньше. Но я искренне надеюсь, что сейчас все пойдет по восходящей, и дальше события будут развиваться только в правильном направлении.
Анна говорит спокойно, почти деловито. В ее голосе нет ни обиды, ни пафоса — лишь констатация факта, через который пришлось пройти целому поколению фигуристов.
О фигуристах, с которыми мечтала бы выйти на один лед
— У меня нет одного-единственного человека, с которым я бы сказала: «Вот только с ним». В фигурном катании так много великих, по-настоящему гениальных спортсменов, что это был бы очень длинный список.
Юдзуру Ханю — однозначно да, это даже не обсуждается. Но рядом я бы поставила и Нейтана Чена, и Мао Асада, и Ен А Ким… Можно продолжать бесконечно. Каждый из них — отдельная вселенная.
Когда оказываешься с такими людьми на одном льду, появляется особое чувство: и вдохновение, и гордость, и понимание, что ты стоишь в одном ряду с огромными личностями нашего вида спорта. Это дорогого стоит.
О болельщиках и невероятной поддержке
— Мне кажется, фигуристам вообще невероятно повезло. Наш вид спорта — такой тонкий, иногда хрупкий, а болельщики у нас — по-настоящему «железные». То, что здесь, под проливным дождем, люди стоят с зонтами, мокнут, но не уходят и реально слушают каждое слово — это невероятно трогательно.
Очень ценно понимать, что столько людей искренне интересуются фигурным катанием, следят, переживают, радуются вместе с нами. Мы действительно счастливые люди: за нами наблюдают, нас поддерживают, нас ждут. И эту поддержку мы ощущаем постоянно. Хочется просто сказать всем огромное спасибо.
Анна вспоминает, как после Олимпиады впервые прилетела в Китай:
— В ту первую поездку я вообще не до конца понимала, что происходит. Было ощущение, что я попала в кино или на съемки клипа. Встречи в аэропорту, тысячи людей, флаги, плакаты — я себя ощущала то героиней фильма, то рок-звездой. Честно, в какой-то момент казалось: наверное, это не со мной или я сейчас проснусь. Это был очень яркий, эмоционально перегруженный, но при этом счастливый опыт.
В Китае я бываю не так часто, а вот по России, когда проходят туры, шоу, мероприятия, каждый раз видишь полные трибуны или залы, знакомые лица среди зрителей. Есть люди, которые приезжают практически на все мои выступления — ты их узнаешь, понимаешь, что они с тобой уже много лет. Это придает сил и создает ощущение, что путь, который ты прошла, был не зря.
О роли родителей в успехе спортсмена
— Я уверена, что почти за каждым успешным ребенком в спорте стоит колоссальный труд его родителей. Ребенок в идеале должен относиться к тренировкам как к чему-то любимому: с интересом, азартом, как к игре. Но для родителей это уже не игра — это настоящая работа.
Встать в шесть утра, отвезти на каток, дождаться, отвезти в школу, потом снова на тренировку; разобраться, чем аксель отличается от тулупа, понимать специфику соревнований, уметь поддержать после неудачи — это огромный эмоциональный и физический ресурс.
Я бы посоветовала родителям не давить, не пытаться реализовать через ребенка свои амбиции. Важно вдохновлять, подталкивать мягко, помогать загораться. Когда мама и папа — партнеры и друзья, а не только строгие контролеры, ребенок растет свободнее и увереннее.
— Самое главное — это видеть горящие глаза, — подчеркивает Анна. — Если ребенок выходит на лед с интересом, если ему хочется пробовать, учиться, задерживаться на тренировке — значит, вы все делаете правильно.
О многогранности фигурного катания
— Фигурное катание настолько разноплановое, что в нем каждый может найти что-то свое. Кому-то близка чисто спортивная составляющая: борьба за максимум, сложнейшие прыжки, рекорды, «быстрее, выше, сильнее». Таким людям интересна статистика, база, элементы, уровни.
Кому-то, наоборот, важнее художественная сторона: музыка, образ, актерская игра, история, которую ты рассказываешь на льду. Для таких зрителей программой можно тронуть душу сильнее, чем словами.
И это, наверное, одна из причин, почему фигурное катание так притягивает людей. Оно на стыке спорта и искусства. Кому-то ближе сила и скорость, кому-то — эмоции и красота.
О волнении и умении управлять стрессом
— В любом виде спорта умение справляться с волнением — ключевой навык. Я всегда говорю: твоя физическая подготовка, наработанные элементы, количество часов на тренировках — это, грубо говоря, просто база, стартовая точка. А дальше наступает главный момент: процентов девяносто успеха зависят от того, как ты себя настроишь. С какими эмоциями выйдешь на лед, насколько сумеешь выдержать давление, справиться с переживаниями.
И это касается не только спорта. Любые публичные выступления, экзамены, важные собеседования — механизм примерно один и тот же.
Анна объясняет, что само по себе волнение — не враг:
— Волнение — это абсолютно нормально. Можно выйти на старт в сотый, в тысячный раз и все равно почувствовать, как внутри все немного сжимается. Вот это состояние предвкушения, мобилизации — оно должно быть. Если его нет, если ты вообще ничего не чувствуешь, — значит, ты как будто делаешь это не всей душой.
Вопрос только в том, как ты реагируешь на волнение. Можно пугаться, зажиматься, думать только о том, как бы не упасть. А можно выйти с азартом: «Я так долго к этому готовился, хочу наконец это показать!» Когда есть интерес, когда превалирует желание выступить, а не страх ошибиться, чаще всего получается что-то хорошее.
О первых стартах и «программе в тумане»
— В детстве, когда я еще не понимала, как правильно настраиваться, я пробовала все подряд: от полного игнорирования соревнований («ничего страшного, как на тренировке») до излишней драматизации. В итоге часто случалось так, что программа проходила как в тумане.
Ты стартуешь, делаешь первые движения… и вдруг как будто «просыпаешься» уже в финальной позе. И первое, что приходит в голову: «Так, а сколько раз я упала? Пять? Шесть? А что вообще было?»
Ничего хорошего из такого состояния, конечно, не выходило.
Со временем Анна научилась иначе относиться к прокату:
— Мне очень помогло осознание, что каждая секунда программы — это мой выбор, мое действие. Когда ты концентрируешься на моменте «здесь и сейчас» — на конкретном шаге, конкретном прыжке, конкретной ноте музыки — тумана становится меньше. Ты как будто возвращаешь себе контроль.
О контроле, ошибках и умении работать над собой
Щербакова не скрывает: путь к олимпийскому золоту не бывает гладким. За каждым чистым прокатом — десятки тренировок, где что-то не получается, и соревнования, которые заканчиваются слезами.
— Я с юности привыкла очень много анализировать. После каждого старта мы с тренерами разбирали буквально все: от технических недочетов до настроя, до того, что я подумала перед определенным прыжком. Где-то это помогало не повторять ошибки, а где-то приводило к излишнему самокопанию.
Со временем я поняла важную вещь: контроль — это не тотальный надзор над собой. Это умение честно увидеть ошибку, признать ее и сделать вывод. А вот бесконечное возвращение к одному и тому же промаху, «перематывание» его в голове по кругу — наоборот, забирает силы и уверенность. Учиться на ошибках нужно, но важно вовремя отпускать.
О самых смелых решениях и кураже
Говоря о кураже, Анна невольно возвращается к олимпийскому сезону:
— Любой риск на крупном старте кажется безумным. Но именно в эти моменты ты понимаешь, для чего вообще тренировался столько лет.
Иногда решиться на сложный контент, на новый прыжок, на необычную программу — страшнее, чем потом выйти и откатать. Но именно такие решения делают карьеру яркой. Для меня самые запоминающиеся моменты — это не только победы, а те старты, где я сама от себя не ожидала, что смогу так собраться, так выйти за пределы привычного.
О жизни после большого спорта
Сегодня Анна все реже выходит на лед в статусе спортсменки, но фигурное катание по-прежнему занимает значительную часть ее жизни.
— Я не могу сказать, что полностью ушла из фигурки. Просто изменилась роль. Сейчас это больше шоу, проекты, какие-то творческие истории, работа с брендами, лекции, встречи с ребятами.
У меня появилось время посмотреть на спорт со стороны, переоценить многое. Раньше день был расписан по минутам: каток, зал, восстановление, сон. Сейчас есть пространство для других интересов, обучения, планов на будущее.
О поиске себя вне льда
— Когда ты с детства в спорте, переход в «обычную жизнь» кажется очень непростым. Ты привык, что у тебя есть понятная цель — ближайший старт, сезон, Олимпиада. А потом однажды этот ориентир меняется.
Я стараюсь относиться к этому как к новому этапу, а не как к потере. Спорт дал мне невероятно много: характер, дисциплину, опыт выступлений, умение общаться с людьми. Все это можно перенести в любую другую сферу.
Сейчас Анна пробует себя в разных ролях:
— Мне интересно и комментирование, и участие в открытиях крупных турниров, и образовательные проекты для детей. Я поняла, что могу делиться опытом, рассказывать о внутренней кухне фигурного катания — и это тоже важная часть моей жизни.
О целях и мечтах вне спорта
— Раньше любое желание так или иначе подчинялось спорту. Даже мелкие мечты упирались в расписание: можно ли это совместить с тренировками? Сейчас я учусь формулировать другие цели.
Мне важно продолжать развиваться — учиться, пробовать себя в новых профессиях. Хочется остаться в спорте, но уже в другом качестве: возможно, в каком-то смысле помогать молодым, вдохновлять, передавать то, через что сама прошла.
Параллельно я думаю и о личной жизни, и об образовании. Спорт научил меня планировать на несколько шагов вперед, но при этом принимать, что не все пойдет по плану.
О том, зачем продолжать любить фигурное катание
В финале встречи, под шум немного утихшего дождя, Анну спрашивают, что для нее сегодня фигурное катание.
— Для меня фигурка — это не только лед и медали. Это способ говорить с людьми без слов. Когда ты выходишь на лед, ты можешь поделиться своими чувствами, внутренними состояниями, рассказать историю, в которой кто-то узнает себя.
Мне кажется, именно поэтому фигуристам так повезло: у нас есть и спорт, и искусство, и невероятная поддержка зрителей. Даже когда карьера заканчивается, любовь к этому виду спорта остается. И если однажды фигурное катание вошло в твою жизнь по-настоящему, полностью из нее оно уже не уйдет.
Под шум ливня люди еще долго не расходятся, просят автографы, фотографируются, задают вопросы. Анна улыбается, отвечает, шутит. И становится очевидно: несмотря на сложный путь, давление, травмы и паузы в международной карьере, главная опора в ее жизни — не титулы, а неподдельная любовь к тому самому льду, на который она когда-то вышла маленькой девочкой с горящими глазами.