Эстонский политик обрушился с критикой на МОК из‑за допуска российских нейтральных спортсменов на Олимпиаду
Эстонский политический деятель Вальдо Рандпере, представляющий Партию реформ, резко высказался в адрес Международного олимпийского комитета. Поводом стало решение МОК разрешить участие спортсменам из России и Белоруссии в зимних Олимпийских играх 2026 года в Италии под нейтральным статусом. По мнению политика, такой шаг нельзя назвать ни смелым, ни морально оправданным.
Рандпере убежден, что идея «нейтральных спортсменов» в данном случае является чисто формальной конструкцией, не отражающей реального положения дел. Он подчеркнул, что атлеты из России и Белоруссии не могут считаться по‑настоящему нейтральными, поскольку они являются частью государственной системы, в которой спорт тесно связан с политикой, финансированием из бюджета и официальной пропагандой.
«Участие спортсменов из России и Белоруссии под вывеской нейтральных — это ошибка. Эти люди не отделены от своих государств и работают на их имидж и интересы, нравится им это или нет», — отмечает Рандпере. Он считает, что единственно последовательной и этически ясной позицией стал бы полный запрет на участие спортсменов из этих стран в Олимпиаде.
Особое возмущение у эстонского политика вызвало решение МОК использовать обозначение AIN — «нейтральные индивидуальные спортсмены» вместо упоминания национальной принадлежности атлетов. Рандпере называет этот подход «обманчивым изобретением», призванным создать видимость компромисса и сгладить моральное напряжение вокруг вопроса допуска.
В его интерпретации это словосочетание выполняет роль «морального анестетика» для западного общества: формальная смена флага и названия создаёт иллюзию принципиальной позиции, тогда как по сути, по его мнению, организация избегает принятия жёсткого и однозначного решения. «Это позволяет делать вид, что позиция занята, хотя на деле МОК отказывается от реальной ответственности», — подчеркивает Рандпере.
Политик обращает внимание на то, что спортсмен — это продукт системы, где государство не только спонсирует подготовку, но и использует спортивные достижения как инструмент идеологического влияния. Даже если спортсмен выходит на старт без флага и гимна, это, по его словам, не разрывает его связь с родной страной и её политическим курсом, а лишь скрывает эту связь от глаз зрителей.
«Так называемый нейтралитет делает связь со страной менее заметной, а значит — более опасной. Она перестаёт быть очевидной, но не исчезает, и в этом заключается главная проблема подобного решения», — настаивает Рандпере. В результате, по его мнению, спортивная арена превращается в пространство тонкой, завуалированной политической игры.
Среди мер, которые он считает действительно действенными, Рандпере называет полный отстранение спортсменов из России и Белоруссии от международных соревнований, а также прекращение выдачи любых виз гражданам этих государств на период конфликта. Такие шаги, как полагает политик, имели бы реальный эффект и ясно обозначили бы позицию мирового сообщества.
«Если цель — добиться изменений, нужны решительные и последовательные действия. Полумеры в виде смены флага при сохранении допуска к соревнованиям не работают. Это сигнал слабости, а не силы», — уверен Рандпере. Он охарактеризовал решение допустить нейтральных спортсменов из России и Белоруссии на Игры‑2026 как «абсолютно неправильное и бесхребетное».
Зимняя Олимпиада 2026 года пройдёт в Милане и Кортина-д’Ампеццо с 6 по 22 февраля. В рамках принятой МОК схемы участия нейтральных атлетов планируется допуск 13 российских спортсменов в различных дисциплинах. Они будут выступать без флага и гимна, но с индивидуальным нейтральным статусом.
Среди заявленных российских участников значатся фигуристы Аделия Петросян и Пётр Гуменник, представляющие один из наиболее медийных и обсуждаемых видов спорта. В шорт‑треке под нейтральным статусом стартуют Алена Крылова и Иван Посашков. Также в список включены лыжники Дарья Непряева и Савелий Коростелев, один из самых ярких представителей нового поколения.
Дополнительно в заявке фигурируют конькобежки Ксения Коржова и Анастасия Семенова, спортсмен ски‑альпинизма Никита Филиппов, саночники Дарья Олесик и Павел Репилов, а также горнолыжники Семён Ефимов и Юлия Плешкова. Все они, согласно решению МОК, будут выступать как независимые атлеты без официальной национальной символики.
Вокруг допуска российских и белорусских спортсменов под нейтральным флагом в последние годы формируется устойчивый международный конфликт. Одна часть спортивного сообщества и политиков придерживается точки зрения, близкой к позиции Рандпере: они считают, что любые формы участия атлетов из этих стран, даже под нейтральным статусом, подрывают этические основания олимпийского движения и посылают противоречивый сигнал миру.
Другая же часть настаивает на том, что спортсмены не должны нести полную ответственность за решения властей своих стран. Сторонники допуска под нейтральным флагом утверждают, что индивидуальный нейтралитет позволяет сохранить олимпийский принцип личного участия атлета, отделив его от государственной символики. Для них это попытка найти баланс между санкциями и сохранением прав человека в спорте.
Критики этой концепции, в числе которых и Рандпере, отвечают, что в нынешних условиях подобное разделение слишком условно. Они напоминают, что многие спортсмены получали поддержку от государственных структур, тренировались в национальных центрах, выступали за клубы с тесной связью с государственными компаниями, а их победы традиционно использовались для укрепления имиджа страны на международной арене.
Отдельный спор вызывает и вопрос о том, насколько реально обеспечить подлинный нейтралитет. Скептики указывают, что даже при отсутствии флага и гимна общественное мнение по‑прежнему воспринимает этих спортсменов как представителей конкретного государства. Медиа продолжают называть их российскими или белорусскими, а общественные дискуссии неизбежно привязаны к их национальности. То есть та самая «невидимая связь», о которой говорит Рандпере, продолжает работать.
Не менее остро стоит вопрос и о моральной стороне участия. Для стран, которые поддерживают жёсткие политические и экономические ограничения, мягкий вариант допуска нейтральных спортсменов выглядит как отступление от принципов. Для других государств это, наоборот, возможность сохранить хотя бы минимальное пространство для сотрудничества в сфере спорта, которая традиционно рассматривалась как «территория выше политики».
В этом контексте критика Рандпере ложится в более широкий международный тренд ужесточения требований к международным спортивным организациям. От МОК всё чаще требуют не только формально дистанцироваться от конфликтующих государств, но и занимать чёткую морально-политическую позицию. Решения по допуску или недопуску атлетов становятся индикатором того, насколько олимпийское движение готово реагировать на глобальные кризисы.
Сам Рандпере, апеллируя к понятию «смелости», фактически обвиняет МОК в избегании ответственности и в желании сохранить статус-кво, не вступая в конфронтацию ни с одной из сторон. Его тезис о «моральном анестетике» отражает убеждение, что за красивыми формулировками о нейтралитете скрывается нежелание признавать политическую реальность и делать выбор между комфортом и принципами.
Дискуссия вокруг Олимпиады‑2026, вероятно, будет лишь усиливаться по мере приближения стартов. Для стран, выступающих за жёсткую линию в отношении России и Белоруссии, любое появление их спортсменов, даже под нейтральным статусом, будет восприниматься как уступка. Для самих атлетов решение МОК, напротив, открывает последний шанс сохранить карьеру и выступить на крупнейшем спортивном форуме, пусть и в максимально ограниченном формате.
На этом фоне слова Рандпере становятся частью широкой политико-спортивной полемики о том, где проходит граница между ответственностью государства и судьбой конкретного спортсмена, и может ли спорт сегодня по‑прежнему претендовать на внеполитический статус. Пока же ясно одно: компромиссное решение МОК не сняло напряжения, а лишь перевело спор в плоскость обсуждения того, кто и что на самом деле скрывается за термином «нейтральный спортсмен».