Губерниев осудил приглашение Лава и не поддержал позицию Овечкина: «Что мы, мусорная яма, что ли? Я бы такого человека в клуб не звал»
Известный российский спортивный комментатор и телеведущий Дмитрий Губерниев, ныне работающий советником министра спорта России Михаила Дегтярева, резко высказался о назначении нового главного тренера в КХЛ и фактически вступил в полемику с Александром Овечкиным.
В субботу, 17 января, пост главного тренера клуба КХЛ «Шанхай Дрэгонс» занял 41‑летний канадский специалист Митч Лав. До этого он входил в тренерский штаб «Вашингтон Кэпиталз», где с 2023 года выполнял обязанности помощника главного тренера. Однако его работа в НХЛ завершилась скандалом: в сентябре 2025 года Лава отстранили от выполнения обязанностей, а уже в октябре уволили по итогам внутреннего расследования после обвинений в домашнем насилии.
На фоне этих событий особенно остро прозвучала информация о том, что руководство «Шанхая» перед приглашением Лава консультировалось с Александром Овечкиным. По данным СМИ, капитан «Вашингтона» дал однозначную рекомендацию: если есть возможность подписать такого специалиста, ее нельзя упускать. Именно эта поддержка со стороны одной из главных звезд мирового хоккея вызвала бурную дискуссию и стала поводом для жесткой реакции Губерниева.
Отвечая на вопрос, насколько подобное назначение бьет по репутации лиги, Губерниев подчеркнул, что ответственность здесь лежит в первую очередь на владельцах клуба:
«Об этом надо спрашивать у владельцев команды. Я бы такого человека, естественно, не позвал. Что мы, помойка, что ли, какая‑то? Каждый раз, когда к нам приходят странные персонажи, у которых есть проблемы с законом… С учетом его прошлого это выглядит, мягко говоря, странно. Я бы такого человека на работу не приглашал».
При этом комментатор отметил, что формально все решения — зона ответственности конкретного клуба:
«В данном случае риски берет на себя команда и руководство клуба. Если они так видят — пожалуйста. Своя рука — владыка», — заявил Губерниев, добавив, что лично он подобный шаг считает репутационно опасным и морально сомнительным.
Фактически Губерниев оказался в прямом идейном конфликте с Овечкиным. Если форвард «Вашингтона» сделал акцент на профессиональных качествах Лава как тренера, то телеведущий обратил внимание на этическую и имиджевую сторону вопроса. По его логике, даже высокие спортивные компетенции не отменяют того, что у специалиста за плечами тяжёлый скандал, связанный с насилием, — и этот факт нельзя игнорировать, когда речь идет о лиге, претендующей на высокие стандарты.
Тема того, кого можно и нельзя приглашать в КХЛ, давно вышла за рамки чисто спортивной. Лига позиционирует себя как мощный международный бренд, а значит, каждое подобное решение автоматически становится не только внутрихоккейным, но и общественным вопросом. На этом и настаивает Губерниев: по его словам, когда в чемпионат приходят люди с сомнительным прошлым, это отражается не только на конкретном клубе, но и на восприятии всей лиги и российского спорта в целом.
Речь здесь идет не о юридических нюансах — виновен или нет в рамках конкретного дела, — а о репутационных рисках. В современном спорте всё чаще важна не только статистика и трофеи, но и образ, который формируется вокруг команды, лиги и их представителей. Обвинения в домашнем насилии, даже если дело не дошло до суда или завершилось без приговора, в информационном поле остаются ярлыком, от которого очень сложно избавиться. И Губерниев, судя по его словам, уверен: КХЛ не должна превращаться в «убежище» для фигур со скандальной биографией.
Отдельный пласт спора — роль звездных игроков в кадровых решениях. Овечкин, как один из самых авторитетных хоккеистов современности, по сути выступил неформальным гарантом профессионализма Лава. Его мнение, по сообщениям, сыграло серьёзную роль в том, что «Шанхай» решился на это назначение. Однако здесь возникает вопрос, который фактически поднимает Губерниев: где проходит граница между уважением к спортивному авторитету и необходимостью учитывать общественные и моральные стандарты?
Когда топ‑игрок публично или непублично поддерживает человека с таким бэкграундом, эта поддержка автоматически воспринимается шире, чем просто оценка тренерских качеств. Для части болельщиков и наблюдателей это может выглядеть как оправдание или игнорирование темы домашнего насилия. Поэтому слова и рекомендации звёзд в подобных ситуациях становятся не просто экспертным мнением, а важным сигналом для всей аудитории.
Не менее важен и общий имидж лиги. КХЛ конкурирует не только спортивно, но и репутационно — с НХЛ и другими крупными турнирами. Когда в чемпионат приходят люди, уволенные из других лиг из-за этических скандалов, в общественном поле немедленно возникает подозрение: не превращается ли лига в место, куда направляются те, с кем на Западе предпочли расстаться по моральным соображениям? Именно это и имеет в виду Губерниев, говоря: «Что мы, помойка, что ли, какая‑то?»
При этом подобные истории поднимают и более широкий вопрос о стандартах поведения в профессиональном спорте. Участники высокого уровня — тренеры, игроки, функционеры — давно уже стали публичными фигурами, на которых равняются дети и подростки. И когда люди с серьёзными обвинениями в прошлом продолжают занимать заметные посты, общество справедливо спрашивает: какой сигнал мы посылаем следующему поколению? Что важнее — победы и очки в турнирной таблице или базовые нормы, связанные с уважением к человеку и недопустимостью насилия?
При этом никто не снимает с клубов права принимать самостоятельные решения. Руководители могут руководствоваться логикой: «Он отработал наказание, уволен, история завершена, теперь мы оцениваем только профессиональные качества». Но Губерниев акцентирует внимание на том, что спорт давно живет не в вакууме. Любое громкое назначение в топ‑лиге мгновенно становится предметом общественной оценки, и спрятаться за фразой «это чисто спортивное решение» уже не получается.
В подобной ситуации уместно говорить и о механизмах репутационной реабилитации. Если человек действительно хочет вернуться в профессию после громкого скандала, от него ожидают не только юридической «чистоты», но и публичной работы над ошибками: признания проблемы, участия в социальных проектах, открытой позиции по теме насилия. От Лава, по крайней мере в контексте обсуждаемой истории, таких шагов публично не видно, и это лишь усиливает негативное восприятие его назначения со стороны части экспертов и болельщиков.
История с назначением Митча Лава, а также реакция на него Дмитрия Губерниева и поддержка со стороны Александра Овечкина наглядно показывают: современный спорт уже нельзя рассматривать только через призму счетов и таблиц. Каждое кадровое решение на таком уровне становится тестом на ценности — как для лиги, так и для конкретных клубов и ярких фигур внутри хоккейного сообщества. И спор здесь идет не только о том, кто именно будет выстраивать тактику «Шанхая», а о том, каким хотят видеть облик КХЛ в глазах мира.